Валерий соловей revolution. Валерий Дмитриевич Соловей Революtion! Основы революционной борьбы в современную эпоху. «Я не верю в то, что в России произойдет именно кровавая революция»

Революции являются непредсказуемым явлением с непредвиденными последствиями, но их причиной всегда становятся глупость и подлость власти. Такое мнение высказал в интервью РИА «Новый День» доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой связей с общественностью МГИМО Валерий Соловей в рамках спецпроекта , посвященного революционным событиям 100-летней давности и перспективам современной России.

Революция – форма политических и социальных изменений, когда другие формы по каким-то причинам невозможны. Обычно революции противопоставляют реформам, а если реформы по каким-то причинам невозможны, тогда изменения могут реализоваться в форме революции.

Какой революция окажется – бескровной и прогрессивной или кровавой, ведущей к гражданской войне и социальному регрессу – зависит от стечения обстоятельств.

Ни то, ни другое не предрешено, хотя есть следующая закономерность: демографический перегрев – высокая рождаемость и высокая доля молодежи в обществе способствует тому, что революции оказываются кровавыми. При этом молодое поколение не обязательно провоцирует жестокость, но чаще всего способствуют этому. Плюс – сказывается характер социально-политических противоречий, – от этого тоже зависит степень жестокости революции.

К немедленному прогрессу не приводит ни одна революция: все без исключения провоцируют упадок и дезорганизацию. Но следствием некоторых революций, далеко не всех, оказывается ускоренное развитие, хотя таких гарантий нет. Это зависит от стечения обстоятельств, от характера тех сил, политический групп, которые пришли к власти, от их волевых усилий, от их способности следовать определенному плану, в конце концов, от международного окружения.

Русская революция 1917 года была явлением автохтонным, коренным. Конечно, немецкая сторона была заинтересована в выходе из войны, но сказать, что только немцы учредили эту революцию или, как в книгах пишут – за всем плохим, за всеми заговорами и революциями стоят англичане – абсолютная чепуха.

Революция-1917 была явлением общероссийским, национальным. Другое дело, что внешний фактор всегда присутствует, но совсем не так, как у нас принято считать. Те, кто устраивал Февральскую революцию, верхи, хотели создать конституционную монархию, своей моделью видели современный им Запад.

Все революции выступают за справедливость, но желательно, чтобы была какая-то конкретная историческая форма идеала, к которой стремятся революционеры, – царство утопии освобождения и справедливости. Если не с чем сравнивать, нет идеала, тогда и революции, скорее всего, не будет.

Последняя грандиозная революция, которая у нас прошла в 1991-ом году – распад СССР. Что двигало этой революцией? Запад был примером. Люди наивно полагали, что стоит им избавиться от коммунистов, провозгласить демократию и блага прольются на них рекой.

Последняя украинская революция, «революция достоинства», началась с того, что Виктор Янукович, занимавший тогда пост президента, отказался подписать соглашение об ассоциации с Европейским союзом. Это была классическая реакция общества.

Но есть такая аксиома: мы знаем, что на входе в революцию есть определенные силы – левые, правые, власть, но что будет в ходе самой революции и что будет на выходе из нее, каковы будут ее последствия – этого мы сказать не можем.

Можно говорить о том, что в Октябре-1917 у большевиков получился быстрый прогресс. Они решили те задачи, которые уже решили западные общества, но решили их поистине варварскими способами. Они спрессовали их решение, на что у Запада ушло полтора столетия, за 30-40 лет ценой колоссальных жертв.

Большая часть этих жертв не была необходима. Эти жертвы вытекали из большевистской идеологии и созданной ими системы управления.

Здесь важно понимать, что большевикам удалось создать самую совершенную в мире машину социального подавления и угнетения – машину социальных репрессий. Это был их инструмент прогресса. Согласитесь, в этом есть противоречие. Если вы прогресс осуществляете с помощью социального подавления, то его плоды будут очень сомнительны, как в конечном итоге и оказалось с Советским Союзом.

Если вы хотите изменить природу человека, а большевики пытались это сделать, рано или поздно эта природа вам отомстит.

Ход самой революции, ее развитие зависит от случайности и личности. Если во главе движения не оказывается нескольких или даже одного решительного человека, обладающего авторитетом, способного провозгласить – «Вперед!», революции не будет. И мы будем читать в учебниках по истории, что были волнения. Мятеж никогда не считается удачным, в противном случае он называется по-другому.

Временному правительству в 1917 году не повезло, что во главе большевиков в этот момент оказался Ленин. Если бы его не было, большевики бы не выступили, Временное правительство совершенно точно бы удержалось.

Именно Ленин пользовался авторитетом, обладал такой бешенной энергией, чтобы переломить большевистское руководство и настоять на немедленном вооруженном восстании. Абсолютно точна оказалась его знаменитая фраза: Вчера было рано, завтра – будет поздно.

Это был величайший день в его биографии. Когда он, правильно оценив ситуацию, подтолкнул большевиков к действиям. Он изменил ход истории в прямом смысле этого слова. Это был его личный триумф.

Сейчас у нас совершено очевидная историческая параллель с 1917 годом.

Кризис, в который мы вошли, беспрецедентен. Понятно, что это надолго. У людей появляется мрачное ощущение, что это навсегда, на всю нашу жизнь. Они начинают думать: черт возьми, а что нам тогда терять? Если люди вдруг ощущают, что терять им нечего, как они себя поведут – этого никто не знает. И власть этого не знает, и ее это очень беспокоит.

Мы буквально стоим перед неким серьезным разворотом массового сознания. Сейчас оно держится только на лояльности к президенту РФ Владимиру Путину. Путин – то, что скрепляет общество. Российское государство – это пирамида, которая стоит не на основании, а на вершине, это перевернутая пирамида. И там находится Путин. Он пользуется авторитетом, он все это удерживает. Но рано или поздно и его авторитет будет поставлен под сомнение.

К революциям всегда ведут действия власти, а не заговоры, инициированные извне, или оппозиция. Глупость и подлость власти – это то, что прокладывает дорогу к революции.

Можем ли мы назвать современную власть в России очень умной и очень честной? При всем желании ее восхвалить, это вряд ли возможно. Даже у самых яростных симпотизантов таких слов не найдется.

На сегодняшний день хорошо заметно, что общество в своем отношении к власти сейчас проходит ту же эволюцию, что и в ходе Первой мировой войны.

Первая мировая война началась с восторженного патриотического подъема. Потом этот патриотический подъем сменился озабоченностью, потом – ненавистью к власти.

Сейчас мы видим, что патриотический подъем совершенно очевидно спал. Проблема Крыма не занимает общественное сознание, Украина – то же, проблема Сирии – тем паче.

Происходит некий сдвиг в общественном сознании. Люди не понимают, при чем здесь внешняя политика, если в обществе такие серьезные проблемы.

Достаточно посмотреть социологию и мы увидим, что население беспокоят низкие доходы, безработица, развал социальных подсистем. Им навязывают внешнюю политику, а ее бессмысленность вызывает нарастающие вопросы: Сирия – для чего? Штурм Алеппо – для чего все это? Кто-то нам угрожает из Сирии? Там появятся американские ракеты, силы НАТО?

Дорогу к революции торят именно действия власти и глупости ее ошибок. Нигде в мире начало революции еще не было пересказано. Это принципиально не поддается предсказанию. Это в книжках по истории мы читаем про объективные закономерности, но когда ты живешь в этой ситуации – никаких объективных закономерностей ты не видишь. Это потом уже мы их находим.

Массовые волнения возможны. Это не означает, что они неизбежны, но это то, это может произойти, вероятно, уже в 17-году.

При этом говорить о возможной гражданской войне не приходится, потому что у российского общества нет для этого энергетического потенциала.

Но массовая динамика непредсказуема – это аксиома. Сегодня люди говорят, что доверяют власти, а завтра эти же самые люди окажутся на площади, потому что у них накипело, наболело. И достаточно любого повода, чтобы это прорвалось. Но мы не знаем, где и когда это возможно – не существует подобных аналитических методик, чтобы это спрогнозировать. Можно только точно сказать, что риски возрастают.

Москва, Мария Вяткина

Москва. Другие новости 21.11.16

© 2016, РИА «Новый День»

«По Москве поползи слухи о том, что из здания ФСБ на Лубянке вертолетами эвакуируют архив»

С начала массовых акций протеста, начавшихся в столице в декабре 2011 года, после объявления итогов выборов в Госдуму, прошло уже пять лет. Однако вопрос «что это было?» не имеет до сих пор однозначного ответа. По версии профессора МГИМО, политолога и историка Валерия Соловья, речь идет о «попытке революции», которая имела все шансы на успех.

Об истоках и смысле «Снежной революции» и о причинах ее поражения Валерий Соловей размышляет в интервью «МК».

Справка «МК» : «Недавно Валерий Соловей опубликовал книгу, название которой кого-то напугает, а кого-то, возможно, вдохновит: «Революtion! Основы революционной борьбы в современную эпоху». В этой работе анализируется прежде всего опыт «цветных» революций, к которым ученый причисляет и российские события пятилетней давности. Посвященная им глава называется «Преданная революция».

Валерий Дмитриевич, судя по обилию успокоительных прогнозов, выданных накануне думских выборов 2011 года, последовавшие за ними массовые протесты оказались для многих, если не для большинства, политиков и экспертов полной неожиданностью. Скажите честно: для вас они тоже явились сюрпризом?

Нет, для меня как раз они не были сюрпризом. Еще в начале осени 2011 года вышло мое интервью под заголовком: "Скоро судьба страны будет решаться на улицах и площадях столицы".

Но справедливости ради скажу, что не я один оказался таким провидцем. Где-то в первой половине сентября мне удалось побеседовать с сотрудником одной из российских спецслужб, который по долгу службы занимается изучением массовых настроений. Не буду уточнять, что это за организация, но качество их социологии считается очень высоким. И мне представился случай убедиться в том, что эта репутация оправдана.

Этот человек откровенно сказал мне тогда, что с начала 2000-х еще не было такой тревожной ситуации для власти. Спрашиваю: "Что, возможны даже массовые волнения?" Говорит: "Да, возможны". На вопрос, что он и его ведомство собирается предпринять в этой ситуации, мой собеседник ответил: "Ну как что? Мы докладываем начальству. Но оно нам не верит. Считает, что такими страшилками мы доказываем свою нужность. Начальство уверено, что ситуация под контролем и что ничего не произойдет".

Кроме того, весной 2011 года Центр стратегических разработок, возглавлявшийся тогда Михаилом Дмитриевым, опубликовал доклад, в котором говорилось о высокой вероятности проявления общественного недовольства в связи с выборами - вплоть до массовых протестов. Словом, случившее было в принципе предсказано. Однако между категориями "может произойти" и "происходит" пролегает дистанция огромного размера. Даже если мы говорим, что что-то произойдет с высокой вероятностью, совсем не факт, что это случится. Но в декабре 2011-го это случилось.

Существует версия, согласно которой волнения были инспирированы Медведевым и его ближайшим окружением. Есть почва для подобной конспирологии?

Абсолютно никакой. Примечательно, что ядро первой протестной акции, начавшейся 5 декабря 2011 года на Чистопрудном бульваре, составили люди, которые были наблюдателями на выборах. Они видели, как все это происходило, и не сомневались в том, что объявленные результаты сфальсифицированы. Ожидалось, что в этом первом митинге примет участие всего несколько сот человек, а пришло несколько тысяч. Причем настроены они были очень решительно: двинулись в центр Москвы, прорываясь через кордоны полиции и внутренних войск. Я лично наблюдал эти столкновения. Было хорошо заметно, что поведение протестующих оказалось неприятным сюрпризом для полиции. Она явно не ожидали такой боевитости от безобидных прежде хипстеров.

Это был беспримесный моральный протест. Плюя в лицо человеку и требуя, чтобы он утерся и воспринял как божью росу - а именно так выглядело поведение власти предержащей, - не стоит удивляться его возмущению. Общество, оскорбленное вначале "рокировочкой "Путина и Медведева, было покороблено затем беспардонной манерой, в которой партия власти пыталась обеспечить свое монопольное положение в парламенте. Миллионы людей почувствовали себя обманутыми.

Другое дело, что у некоторых людей из ближайшего окружения Медведева возникла идея использовать стремительно расширяющийся протест в интересах своего шефа. И они вошли в контакт с лидерами протеста. По некоторым сведениям, Дмитрию Анатольевичу предлагалось выступить 10 декабря 2011 года на митинге на Болотной площади. И, так сказать, переиграть ситуацию с "рокировочкой". Но Медведев на это не решился. Этих слухов, впрочем, хватило для того, чтобы в головах чекистов родилась версия о заговоре, в котором с одной стороны участвовал Медведев, с другой - Запад.

Никаких оснований для таких подозрений, повторяю, нет. Тем не менее, следствием этой версии стало то, что Путин долгое время сомневался в лояльности Медведева. В том, что тот, так сказать, чист в своих помыслах и не вынашивает «предательских» планов. Насколько известно, подозрения были окончательно сняты лишь года полтора тому назад. Но сегодня Путин, напротив, считает Медведева человеком, которому можно полностью доверять. Что проявилось, в частности, в ситуации с арестом Улюкаева. Удар по правительству планировался намного более масштабный. Но, как мы знаем, президент публично подтвердил свое доверие правительству и лично Медведеву и тем самым провел «красную черту» для силовиков.

Тогдашние расчеты "заговорщиков" были чистой воды прожектерством либо все-таки опирались на позицию Медведева?

Думаю, что они действовали сами по себе, надеясь, что ситуация "вырулит" в выгодном направлении для их шефа и соответственно - для них самих. Уверен, что Медведев им такой санкции не давал и не мог дать. Это не тот психологический типаж.

Есть, кстати, разные точки зрения на то, как отнесся Медведев к своему "непереутверждению" на посту президента. Кто-то, например, считает, что повода для расстройства у него совершенно не было: он блестяще сыграл в пьесе, написанной еще в момент его выдвижения на пост президента.

Я не верю в столь длительную и эшелонированную конспирологию. У меня ощущение, - и не только у меня, - что Дмитрий Анатольевич все-таки собирался переизбираться. Но оказался в ситуации, когда ему пришлось от этой идеи отказаться. Психологически более сильный партнер его сломал.

- И он безропотно подчинился?

Ну не совсем безропотно, разумеется. Вероятно, это было личной трагедией. Сергей Иванов, конечно, так бы себя не повел. И никто другой из путинского окружения. В этом смысле Владимир Владимирович психологически очень точно просчитал ситуацию, выбор был сделан правильный.

Тем не менее, в 2007 году будущее выглядело иначе, чем в 2011-м. Были некоторые важные и пока все еще скрытые от публики обстоятельства, которые не позволяли с уверенностью говорить, что в 2011 году произойдет рокировка.

Вы называете массовое протестное движение в России "попыткой революции". Но сегодня преобладающей является та точка зрения, что круг этих революционеров был страшно узок и они были страшного далеки от народа, а посему не представляли реальной угрозы власти. Мол, остальная Россия осталась равнодушной к этому московскому интеллигентскому "восстанию декабристов", которое поэтому было не более чем бурей в стакане воды.

Это не так. Достаточно взглянуть на результаты социологических опросов, сделанных тогда же, по горячим следам. Смотрите: в момент начала протестов почти половина москвичей, 46 процентов, так или иначе одобряла акции оппозиции. Отрицательно к ним относились 25 процентов. Только четверть. Причем категорически против еще меньше - 13 процентов.

Еще 22 процента затруднились определить свое отношение или уклонились от ответа. Это данные Левада-Центра. Показательно и то, что о своем участии в митинге на Болотной площади 10 декабря 2011 года заявили 2,5 процента жителей столицы.

Судя по этим данным, число участников должно было составлять как минимум 150 тысяч. В действительности их было вдвое меньше - около 70 тысяч. Из этого забавного факта следует, что на исходе 2011 года участие в акциях протеста считалось делом почетным. Эдакой символической привилегией. А вспомните, как много на этих зимних митингах было представителей российской элиты. И Прохоров приходил, и Кудрин, и Ксения Собчак на трибуне толкалась...

- Но за пределами Москвы настроения были иными.

До сих пор все революции в России развивались по так называемому центральному типу: вы захватываете власть в столице, и после этого вся страна оказывается в ваших руках. Поэтому что думали в тот момент в провинции, не имеет ровным счетом никакого значения. Для выборов это имеет значение, для революции - нет. Это - во-первых.

Во-вторых, настроения в провинции не так уж сильно тогда отличались от столичных. По данным опроса фонда "Общественного мнения», проведенного в масштабах всей страны в середине декабря 2011 года, требование отменить итоги выборов в Госдуму и провести повторное голосование разделяли 26 процентов россиян. Это очень много. Не поддерживали это требование меньше половины - 40 процентов. И лишь 6 процентов считали, что выборы прошли без обмана.

Очевидно, что население крупных городов колебалось. Оно вполне могло бы встать на сторону московских революционеров-хипстеров, если бы те повели себя более решительно.

Словом, это никак нельзя назвать "бурей в стакане воды". Фактически 5 декабря 2011 года в России началась революция. Протест охватывал все большую территорию столицы, с каждым днем в него вовлекалось все большее число людей. Общество выражало все более заметное сочувствие протестующим. Полиция выдыхалась, власть была растеряна и напугана: не исключался даже фантасмагорический сценарий штурма Кремля.

По Москве поползи слухи о том, что из здания ФСБ на Лубянке вертолетами эвакуируют архив. Не известно, насколько они были правдивы, но сам факт подобных слухов много говорит о тогдашних массовых настроениях в столице. В течение по крайней мере двух декабрьских недель ситуация была крайне благоприятной для оппозиции. Сложились все условия для успешного революционного выступления.

Примечательно, что протест стремительно развивался, несмотря на то, что контролируемые властью СМИ, особенно телевидение, придерживались политики строгого информационного эмбарго в отношении оппозиционных акций. Все дело в том, что у оппозиции появилось "секретное оружие" - социальные сети. Именно через них она проводила агитацию, оповещение и мобилизацию своих сторонников. Не могу не заметить, кстати, что с тех пор значение социальных сетей еще больше выросло.

Как показала недавняя кампания Дональда Трампа, с их помощью уже можно выигрывать выборы. Этот опыт использования социальных сетей я анализирую сейчас на занятиях со своими студентами и в публичных мастер-классах.

Читайте материал «Человек, который принес победу Трампу: тайны хитрейшей интернет-кампании»

- Где и когда в этой партии был сделан ход, предопределивший проигрыш оппозиции?

Думаю, если бы 10 декабря митинг, как и было ранее намечено, прошел на площади Революции, события развивались бы совершенно по-другому.

То есть прав Эдуард Лимонов, утверждая, что протест начали "сливать" в тот момент, когда лидеры согласились сменить место проведения акции?

Абсолютно. На площадь Революции пришло бы минимум вдвое больше людей, чем пришло на Болотную. А если вы знакомы с топографией Москвы, то легко можете себе представить, что такое 150 тысяч человек, протестующих в самом сердце столицы, в двух шагах от парламента и Центризбиркома. Массовая динамика непредсказуема. Один-два призыва с трибуны митинга, спонтанное движение среди его участников, неловкие действия полиции - и гигантская толпа движется к Госдуме, Центризбиркому, Кремлю... Власть это очень хорошо понимала, поэтому сделала все для того, чтобы перенести митинг на Болотную. И лидеры оппозиции пришли на помощь власти. Более того, фактически они эту власть спасли. Согласие сменить площадь Революции на Болотную означало, по существу, отказ от борьбы. И в политическом, и в морально-психологическом, и в символическом плане.

- Как яхту назвали, так она и поплыла?

Совершенно верно. Тем не менее, возможность переломить ход событий сохранялась у оппозиции и в январе, и в феврале - вплоть до президентских выборов. Если бы вместо бесплодного скандирования "Мы здесь власть", "Мы придем еще" были предприняты какие-то действия, ситуация вполне могла развернуться.

Что вы имеете в виду под действиями?

Все успешные революции начинались с создания так называемой освобожденной территории. В виде, например, улицы, площади, квартала.

- А-ля Майдан?

Майдан - одна из исторический модификаций этой технологии. Во всех революциях критически важно для революционеров создать плацдарм, точку опоры. Если взять, допустим, революцию китайскую, развивавшуюся по периферийному типу, то там плацдарм создавался в отдаленных провинциях страны. А для большевиков во время Октябрьской революции такой территорией был Смольный. Иногда на плацдарме держатся достаточно долго, иногда события разворачиваются очень быстро. Но начинается все именно с этого. Вы можете собрать даже полмиллиона человек, но это не будет иметь никакого значения, если люди просто постояли и разошлись.

Важно, чтобы количественная динамика дополнялась политической, новыми и наступательными формами борьбы. Если вы говорите: "Нет, мы стоим здесь и будем стоять, пока не выполнят наши требования", - то делаете тем самым значительный шаг вперед. Попытки пойти по этому пути была предприняты 5 марта 2012 года на Пушкинской площади и 6 мая на Болотной. Но тогда было уже поздно - окно возможностей закрылось. Мартовская и постмартовская ситуация принципиально отличалась от декабрьской. Если у общества были серьезные и оправданные сомнения в легитимности парламентских выборов, то победа Путина на президентских выглядела более чем убедительной. Даже оппозиция не решилась ее оспорить.

Но декабрь, подчеркиваю, представлял собой исключительно удобный момент для оппозиции. Массовый подъем протестного движения сочетался с растерянностью власти, вполне готовой пойти на серьезные уступки. Однако уже к середине января настроение властной группировки резко изменилось. В Кремле и Белом доме пришли к убеждению, что, несмотря на большой мобилизационный потенциал протеста, его лидеры не опасны. Что они трусливы, не хотят и даже боятся власти и что ими легко манипулировать. И с этим можно только согласиться. Достаточно вспомнить тот факт, что на Новый год почти все оппозиционные вожди уехали отдыхать за границу.

Один из тех людей, которые формулировали тогда политическую стратегию власти, постфактум сказал мне следующее: "9-10 декабря мы увидели, что лидеры оппозиции глупцы. А в начале января убедились в том, что собственный комфорт они ценят выше власти. И тогда решили: властью не поделимся, а оппозицию раздавим". Цитирую почти дословно.

- А как далеко готова была пойти власть в своих уступках? На что вообще могла рассчитывать оппозиция?

Уступки власти были бы прямо пропорциональны давлению на нее. Я, правда, не очень верю в то, что оппозиция могла тогда одержать полную победу - прийти к власти. Но вполне реально было добиться политического компромисса.

Известно, например, что в коридорах власти обсуждалась возможность проведения внеочередных парламентских выборов - после президентских. Но после того, как вожди оппозиции продемонстрировали полное отсутствие стратегии и воли, эта идея была снята с повестки дня. Не собираюсь, впрочем, никого ни в чем обвинять. Если Бог не дал волевых качеств, то не дал. Как говорят французы, есть у них такая фривольная поговорка, даже самая красивая девушка не может дать больше того, что у нее есть.

Искусство политика состоит в том, чтобы разглядеть исторический шанс, а не отталкиваться от него руками и ногами. История крайне редко предоставляет возможность что-то изменить, и к тем политикам, которые упускают свой шанс, она обычно немилосердна. Не пощадила и она лидеров "Снежной революции", как иногда называют эти события. Навальный подвергся уголовному преследованию, его брат оказался в тюрьме. Владимир Рыжков лишился партии, Геннадий Гудков - депутатского мандата. Борис Немцов вообще нас покинул... Все эти люди думали, что судьба предоставит им еще одну, лучшую возможность. Но в революции лучшее - враг хорошего. Другого шанса может больше не представиться.

Мне кажется, что психологический рисунок "Снежной революции" во многом был предопределен феноменом августа 1991 года. Для одних это было чудом победы, для других - страшной травмой поражения. Чекисты, которые видели, как рушили памятник Дзержинскому, которые сидели в это время в своих кабинетах и боялись, что ним ворвется толпа, живут с тех пор со страхом: "Never more, никогда больше такого не допустим". А либералы - с ощущением, что в один прекрасный день власть сама упадет к ним в руки. Как тогда, в 1991-м: пальцем о палец не ударили, а оказались на коне.

Представим себе, что оппозиции удалось бы добиться проведения повторных парламентских выборов. Как повлияло бы это на развитие ситуации в стране?

Думаю, даже при самом честном подсчете голосов либералы не смогли бы получить контроль над Госдумой. Довольствовались бы в общей сложности 15, самое большое - 20 процентами мест. Тем не менее, политическая система стала бы намного более открытой, гибкой, конкурентной. И в результате не произошло бы очень многое из того, что случилось в последующие годы.

Мы жили бы сейчас в совершенно другой стране. Такова логика системы: если она закрывается, лишается внутреннего динамизма, конкурентной борьбы, если нет никого, кто мог бы бросить вызов власти, то власть может принимать какие угодно решения. В том числе - стратегически ошибочные. Могу сказать, что в марте 2014 года большая часть элиты была в ужасе от принятых тогда решений. В неподдельном страхе.

- Однако большинство населения страны воспринимает события марта 2014 года как великое благо.

На мой взгляд, отношение к этому большинства населения страны лучше и точнее всего описал талантливый драматург Евгений Гришковец: присоединение Крыма было незаконным, но справедливым. Понятно, что вернуть Крым Украине уже никто не сможет. Это не получилось бы даже у правительства Каспарова, если бы оно каким-то чудом пришло к власти. Но для общества Крым уже отыгранная тема, он не присутствует сегодня в повседневном дискурсе.

Если в 2014-2015 годах проблема Крыма разделяла оппозицию, вставала непреодолимой стеной, то сейчас ее просто выносят за скобки. Совсем не удивлюсь, кстати, восстановлению той протестной коалиции, которая возникла в 2011 году и включала и либералов, и националистов. Насколько мне известно, это восстановление уже происходит.

Насколько велика вероятность того, что в обозримой перспективе мы увидим что-то подобное тому, что пережила страна в ту революционную зиму?

Считаю, что вероятность достаточно высока. Хотя вероятность, как я уже сказал, не означает неизбежности. После подавления революции 2011-2012 года система стабилизировалась. Внутренние «капитулянты», как назвали бы их китайцы, поняли, что надо сопеть в тряпочку и идти в кильватере вождя, национального лидера.

В конце 2013 года, когда в стране начала оформляться система репрессивных мер, возникло ощущение, что режим все зацементировал, что через этот бетон уже ничто не пробьется. Но, как это обычно бывает в истории, везде и всегда власть сама провоцирует новую динамику, подрывающую стабильность. Сначала - Крым, потом - Донбасс, затем - Сирия...

Это же не американцы подбросили, не оппозиция. Инициируя геополитическую динамику такого масштаба, вы должны отдавать себе отчет в том, что она неизбежно отразится на социально-политической системе. И мы видим, что эта система становится все более неустойчивой. Что проявляется, в частности, в усиливающейся нервозности внутри российской элиты, во взаимных нападках, в войне компроматов, в росте социальной напряженности.

Турбулентность системы нарастает. Кстати, революция, которая произошла у нас на рубеже 1980-1990-х годов, с точки зрения критериев исторической социологии не завершилась. Мы с вами все еще живем в революционную эпоху и новые революционные пароксизмы совсем не исключены.

Андрей Камакин

Татьяна Соловей, Валерий Соловей

НЕСОСТОЯВШАЯСЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Настоящее бывает следствием прошедшего. Чтобы судить о первом, надлежит вспомнить последнее, одно другим, так сказать, дополняется и в связи представляется мыслям яснее.

Н. М. Карамзин

Незрелая стратегия - причина печали.

Миямото Мусаси

Русский национализм на самом деле означает очень простую вещь - чтобы поезда в России ходили по расписанию, чиновники не требовали откатов, судьи не слушали телефонных звонков, сырьевые бизнесмены не вывозили деньги в Лондон, гаишники жили на зарплату, а Рублёвка сидела на Чистопольской крытой.

Виктор Пелевин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Павлу и Фёдору - с любовью и надеждой

Эта книга венчает многолетние штудии авторов по исследованию русского национализма. Отчасти они уже были реализованы: в виде научных и публицистических статей, писавшихся авторами порознь и вместе, а также лекционных курсов по истории русского национализма и актуальным проблемам русской идентичности, читаемых Татьяной Соловей в стенах Московского университета. Объединение усилий вылилось в концептуально нетривиальную, непривычную по жанру и языку, беспрецедентную по хронологическому охвату научную работу.

В сжатом виде ее концепция изложена в одной из глав книги Валерия Соловья «Кровь и почва русской истории» (М., 2008) - в главе, написанной совместно с Татьяной Соловей. Из этой же книги в новую перекочевали несколько глав - в более или менее переработанном виде.

Структура новой книги традиционна: в трех ее разделах хронологически последовательно рассматривается динамика русского национализма на протяжении почти двух веков. Несколько выбивается из общего ряда глава, посвященная старообрядчеству, которое мы считаем первым организованным этническим сопротивлением империи или, говоря более привычным научным языком, проявлением дополитического национализма.

Однако содержание книги весьма нетрадиционно. Мы пытались дать ответ на вопрос, который считаем главным для понимания русского национализма: почему он проигрывал все свои главные политические сражения и не смог оказать решительного влияния на историческую траекторию России. Чтобы разобраться в этом, оказалось недостаточно штудирования источников и научных монографий; не менее, если не более важными были личные наблюдения за современным национализмом и националистами.

Авторам довелось пообщаться практически со всеми видными русскими националистическими лидерами и идеологами последних двадцати лет, и, признаемся честно, это знакомство вызвало у нас, за редким исключением, глубокое разочарование, если не выразиться сильнее и определеннее. Зато общение и дружба с рядовыми националистами, с националистической «пехотой» оказались несравненно более позитивными и вдохновляющими.

Умозаключения книги отражают не только собственно научную рефлексию, но и социальный опыт авторов, а также их глубокую вовлеченность в судьбу родной страны. Можем лишь повторить знаменитое: «У каждого народа есть своя родина, но только у нас - Россия».

Каждая глава книги представляет завершенное и самостоятельное исследование, мини-монографию. Главы связаны логически, концептуально и объединены общим предметом, что порою влечет некоторые повторы в изложении. Первая часть книги написана в основном Татьяной Соловей, третья - преимущественно Валерием, вторая часть писалась совместно.

Прежде всего, выражаем глубокую и искренную признательность издательству «Феория» и его руководителям, Андрею Притворову и Михаилу Филину, за поддержку нашего замысла, невмешательство в авторскую концепцию, тщательное и деликатное редактирование, прекрасный внешний вид книги и честь оказаться в одной издательской серии с достойными людьми.

Большую поддержку и помощь нам оказали друзья из Администрации президента и других государственных институций, которые в силу присущей им скромности предпочли остаться неназванными.

Татьяна Соловей благодарна коллегам по кафедре этнологии исторического факультета МГУ, настойчиво стимулировавшим ее интеллектуально и морально.

Александру Антонову мы неизбывно признательны за то, что он открыл нам глаза на впечатляющую и драматическую страницу русской истории.

Дружба с Александром Самоваровым и Сергеем Сергеевым была не только приятна, но и интеллектуально важна. Их тексты и беседы с ними серьезно повлияли на наше видение русского национализма.

То же самое с удовольствием скажем о многочисленных беседах с глубоким и тонким Виктором Милитаревым, теплом общении с Леонтием Бызовым, Михаилом Малютиным (которому мы от всей души желаем полного выздоровления!) и Александром Мелиховым.

Павел Салин стимулировал нас интеллектуально и психологически.

Весьма полезными для книги оказались статьи Константина Крылова и Михаила Ремизова, а сами эти люди нам искренне симпатичны.

Адресуем признательность Владиславу Иноземцеву и Валерию Бу-шуеву за возможность публиковаться в превосходном журнале «Свободная мысль».

Юрий Поляков, Игорь Серков и Сергей Трусевич предоставили нам уникальную возможность выступить на страницах одной из лучших газет России - «Литературной газеты».

С удовольствием отмечаем русофильские работы англичан Питера Данкина и Джеффри Хоскинга, к которым питаем глубокое уважение.

В то же время серьезные культурно-идеологические расхождения с Александром Верховским и Владимиром Прибыловским не мешают нам высоко ценить плоды их интеллектуальной деятельности.

Серьезное влияние на книгу оказало дружеское общение с людьми разного возраста, разных профессий и взглядов. Это Карен Агамиров, Лев Анисов, Александр Барсенков, Наталья и Игорь Булкаты, Александр Вдовин, Владимир Горюнов, Залина и Дмитрий Дементьевы, Александр Иванов, Андрей Карталов, Леонид Милованов, Мкртич Мнацаканян, Екатерина и Андрей Плачендовские, Мария Плясов-ских, Дмитрий Подколзин, Павел Святенков, Кирилл Титов, Андрей Фурсов, Галина и Тимофей Чарыгины, Алексей Черняев, Сергей Чуг-ров, Андрей и Александр Шадрины и другие. (Приносим извинения тем, кого мы по случайности пропустили.) При этом названные люди совсем не обязательно разделяют наши взгляды.

Революtion! Основы революционной борьбы в современную эпоху Валерий Соловей

(Пока оценок нет)

Название: Революtion! Основы революционной борьбы в современную эпоху

О книге «Революtion! Основы революционной борьбы в современную эпоху» Валерий Соловей

Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что в нашу жизнь приносит революция? Почему для одних – это возможность изменить свою жизнь, а для других – ненавистное собрание, способное разрушить жизни целого человечества? Об этом можно узнать, если начать читать книгу «Революtion!».

Валерий Соловей – это человек, который очень близко знаком с революцией в современном мире, а также с тем, что она может принести в жизни современных людей. Одни люди надеются на то, что революция способна изменить жизнь и сделать ее более современной и интересной. Другие же крепко уверены в том, что она приносит в нашу жизнь только разруху и непонятки.

По большому счету, правы те, кто не любит таких вот шествий. Почему? Да потому что после них обычно многое переворачивается с ног на голову и становится таким, каким никто не хотел его видеть. В своей книге «Революtion!» Валерий Соловей осуждает действия, которые произошли в России в далеком прошлом и в современности. Писатель старается рассказать о том, как на самом деле делать не нужно. Хотите жить правильно и спокойно? Валерий Соловей способен открыть глаза современным людям на то, как правильно жить, чтобы не довести страну до разрушения и распада.

В книге «Революtion!» писатель рассказывает о том, какие моменты упустила Россия в своем развитии, что она могла сделать для своего становления несколько столетий назад. Почему этого не сделала? На этот вопрос Валерий Соловей охотно отвечает в своем произведении. Автору удалось создать интересное произведение специально для тех, кто интересуется политикой и собирается в дальнейшем даже в ней участвовать.

На основании книги «Революtion!» писатель рассказывает о том, почему революции – это плохо и по какой причине не стоит их проводить. В своем произведении он сообщает и о том, что же такое на самом деле эта революция, почему так много ее сторонников и тех, кто даже думать о ней не желает? Здесь можно узнать о последствиях революций, не забывает автор и сообщить о том, что смена президента, выбор партий и прочие действия в стране – это именно то, что приводит в окончании настоящим переворотам внутри страны. Читать книгу легко, к тому же она дает возможность понять, как лучше не поступать в современном мире.

На нашем сайте о книгах lifeinbooks.net вы можете скачать бесплатно без регистрации или читать онлайн книгу «Революtion! Основы революционной борьбы в современную эпоху» Валерий Соловей в форматах epub, fb2, txt, rtf, pdf для iPad, iPhone, Android и Kindle. Книга подарит вам массу приятных моментов и истинное удовольствие от чтения. Купить полную версию вы можете у нашего партнера. Также, у нас вы найдете последние новости из литературного мира, узнаете биографию любимых авторов. Для начинающих писателей имеется отдельный раздел с полезными советами и рекомендациями, интересными статьями, благодаря которым вы сами сможете попробовать свои силы в литературном мастерстве.

Валерий Дмитриевич Соловей

Революtion! Основы революционной борьбы в современную эпоху

«Наша брань не против плоти и крови, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего».

«Как может добродетель восторжествовать, когда практически никто не готов пожертвовать собой ради нее?»

(Последние слова Софи Шоль, в возрасте 21 года казненной нацистами)

Тем, кто не сдался

* * *

Все права защищены, Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Фотография на обложке: Игорь Чуприн / РИА Новости

Демонтаж памятника Владимиру Ленину на главной площади Калининграда 1 декабря 2004 года. В настоящее время он, уже отреставрированный, установлен на новом месте – у Дома искусств. Официальное открытие состоялось 22 апреля (дата события 01.12.2004).

© Валерий Соловей, 2016

© Издание, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Предисловие

Идея этой книги родилась осенью 2015 г. после следующей истории. Очень близкие мне люди попросили поговорить с их дочерью-подростком, увлекающейся политикой. В ходе разговора я с нарастающим удивлением обнаружил, что эта кукольной наружности барышня вместе со своими школьными друзьями делает и расклеивает листовки против «Единой России» и Путина. На мой естественный вопрос «Почему?» она ответила совершенно спокойно, как о давно продуманном и выношенном: «Происходящее невыносимо. Надо же хоть что-то делать». В тот момент передо мной будто ожили русские народовольцы.

Революция как феномен и до этого весьма занимала меня – академически, но не только. И этот интерес естественен. Ведь на глазах моего поколения разворачивалась грандиозная, поистине античная трагедия крушения Советского Союза – и то была революция. На наших глазах в сентябре – октябре 1993 г. по Москве пробежали, но не вспыхнули, искры гражданской войны. Десятилетие спустя волна революций прокатилась по бывшему СССР, а затем – по арабским странам. На наших глазах, а порою с нашим участием, творилась История.

Мне как историку по образованию, профессии и образу мыслей хотелось понять происходящее, разобраться в нем, вписать его в широкую историческую перспективу. По мере сил я пытался переосмыслить случившееся в России начала XX в. и понять происходящее в стране и в мире на рубеже XX и XXI вв.. Со временем меня все больше – что естественно – стали занимать «цветные» революции, и посильные плоды размышлений на сей счет опубликованы в России и на Западе.

И вот осенью 2015 г. я почувствовал потребность сложить наблюдения, размышления и разрозненные заметки в книгу. Возникло ощущение, что тема революции вышла за рамки лишь умозрительного интереса, что интеллектуальная рефлексия на революцию отражает не очень заметные пока внешне, но все более усиливающиеся токи отечественной жизни.

В фокусе книги находятся «демократизирующие» (у нас они больше известны как «цветные») революции последних пятнадцати лет, а также некоторые малоизвестные, забытые или не вполне понятые события российской политической постсоветской истории, рассмотренные сквозь призму теории революций четвертого поколения.

И результаты этого анализа, как смогут убедиться читатели, более чем неожиданны. Не предвосхищая дальнейшего изложения, скажу главное. Смута, начавшаяся на исходе советской эпохи, продолжается. Революция в России не завершилась.

Что же касается революций вообще и «цветных» в частности, то предлагаемый в книге взгляд серьезно пересматривает общепринятое знание и открывает новую для отечественного читателя перспективу их понимания.

Следуя правилу «кто ясно мыслит, тот ясно излагает», я пытался облечь интеллектуально нетривиальное содержание в доступную форму. Тем более что книга во многом основана на личных наблюдениях, встречах и беседах с людьми, которые участвовали в революциях. Причем не на последних ролях. Мне посчастливилось побеседовать с немаловажными участниками и вдохновителями почти всех революций последней четверти века (за исключением «лотосовой» революции в Египте) и даже побывать в эпицентре некоторых из них. В этом смысле книга питалась не только сухой теорией и академическими текстами, а соками и кровью самой жизни.

Соответственно и адресована она отнюдь не только и даже не столько ученым-исследователям, а всем, кто интересуется политикой, и, главное, тем, кто в меру своих сил, мужества и понимания пытается в политике участвовать.

Помимо собственно революционеров упомяну общение с Михаилом Бобылевым, автором интересной и плодотворной идеи революционного брендинга.

Полезными и важными были беседы с людьми, находившимися по ту сторону баррикады – на стороне контрреволюции. Взгляд со стороны атакуемой революцией власти обеспечил более глубокое понимание революционного процесса и придал книге многомерность.

И, конечно же, возможность исследовать, думать и писать была обеспечена моей семьей, прежде всего женой Светой, стоически переносящей вечную занятость мужа и вдохновляющей меня работать больше, писать – лучше, жить – веселее. Маме, сыну, сестре и племяннику я признателен за беседы и шутки, стимулировавшие творческий настрой.

Уважаемому издательству «ЭКСМО» благодарен за быструю и качественную публикацию книги. К сожалению, мой близкий друг, Михаил Филин, благословивший замысел книги, так и не смог ее увидеть.

Надеюсь и верю, что книга не только поможет читателям понять, что же такое революция, но и окажется инструментально полезной. «Кто не слеп, тот видит».

Что такое революция

Слово «революция» пережило в России любопытные метаморфозы. По его употреблению и отношению к стоящему за ним понятию можно смело изучать историю страны последних ста лет. На протяжении семидесяти с лишним лет советской власти революция не просто была окружена почетом и уважением: ей приписывали поистине сакральный смысл.

Большевистская революция подавалась как начало новой эры человечества. Что-то вроде явления в мир нового Христа – Ленина – с большевистскими вождями в роли апостолов и коммунистической партией в качестве новой церкви. Продолжая этот ряд, «построение коммунизма» виделось вторым пришествием Христа – воцарением на земле коммунистической утопии.

Для доказательства плодотворности и величия революции приводились достижения советской истории: создание мощной индустриальной базы и передовой науки, формирование советской модели общества массового потребления и социального государства, космические полеты и спортивные победы, внешнеполитическая экспансия и культурное влияние, и главное – победа в Великой Отечественной войне.

Подразумевалось или прямо утверждалось, что, если бы не козни внешнего врага в лице Соединенных Штатов, коммунистическое царство любви и справедливости распространилось бы на весь мир. Еще чуть-чуть, еще усилие, – призывала советская пропаганда, – и «западный дьявол» будет посрамлен, а коммунистический Христос «в белом венчике из роз» очистительной бурей пронесется над всей планетой.

Однако титаническая борьба Добра со Злом была проиграна. Ересь и измена свили гнездо в самом сердце большевистского Грааля. Интересы взяли верх над идеалами, сверкающая коммунистическая мечта рухнула.

Со второй половины 1980-х гг. идея революции подвергалась все нараставшему валу критики, а отношение к ней в официальной пропаганде развернулось буквально на 180 градусов. Любая революция, а большевистская в особенности, освещалась как исключительно негативный процесс. Акцент делался на жертвах и страданиях, в то время как достижения и победы советской эпохи подверглись капитальной ревизии.

Утверждалось, что все, чего добились Советы, можно было достичь без массовых жертв, чудовищных потерь и грандиозных преступлений, а война с нацистской Германией (да и сам нацизм тоже) вообще не случилась бы, кабы осенью 1917 г. к власти в России не пришли большевики.

Буквально, по Александру Галичу, «оказался наш Отец не отцом, а сукою». Вместо пути в небесный град большевистская революция оказалась вымощенной благими намерениями дорогой в ад на земле.

Два измерения революции

Парадокс в том, что обе эти точки зрения резонны и имеют веские основания. Революции суть диалектическое противоречие. Да, они «локомотивы истории», и в этом старина Маркс был абсолютно прав. Но вместе с тем любая революция – это Молох, и она пожирает не только своих детей (примечательно, что Дантон обронил фразу, позже ставшую крылатой, перед собственной казнью), но также невинных и невиновных.